Одиночеству тоже бывает одиноко

В моих все еще попытках повзрослеть иногда случаются неожиданно интересные мысли. Вчера, например, случились в отношении одиночества. И об отношениях с одиночеством, которые мы зачастую не хотим иметь совсем.

 

Юваль Харари в своей книге “Sapiens: Краткая история человечества” писал о том, как эпоха стремительно развивающегося индивидуализма меняет наши ценности, и о том, как зацикливаясь на себе, мы перестаем видеть дальше собственного носа.

 

И смотреть — тоже.

Никому нет дела до того, что одиночеству тоже бывает одиноко.

Мы слишком заняты, чтобы впихнуть этот мыслительный процесс в красиво расписанный планнер. Планнер, который ежегодно определяет качество жизни сотен серьезных людей.

 

Сотен серьезных людей, в жизни которых планнер вытесняет одиночество.

Когда оно приходит, вместо того, чтобы спросить “Как дела?”, мы тут же бросаемся упиваться собственным несчастьем. Только потому, что цветовая гамма чувств и эмоций постепенно окрашивается в грустный.

 

А грустный — это на 180° от счастья, которое мы все еще пытаемся приручить и посадить на цепь, чтобы всегда и везде. И константа.

 

Когда счастье — константа, — это не счастье.

Абсолютное счастье всегда временно и скоротечно. Но и одиночество — тоже.

Только мы об этом не думаем, потому что грустный цвет создает иллюзию вечности.

 

Улыбка сходит с губ мгновенно, а лицо после слез остается красным достаточно долго, чтобы невзлюбить одиночество.

Когда оно приходит, вместо того, чтобы обнять, мы тут же прячемся. И стараемся оставаться незамеченными, чтобы оно растерялось и ушло. А потом вылезаем из укрытия, самодовольно улыбаясь собственной изобретательности.

 

Глупости.

 

От одиночества, как и от любого другого чувства, не скрыться.

Если относиться к одиночеству с таким же уважением, как к любви, то оно постарается бережно и даже утешительно.

Без пощечин, ударов под дых и царапанья внутренних органов. Это все защитная реакция, когда мы решаем напасть вместо того, чтобы принять.

 

Альфонс Карр, редактор французской газеты La Figaro, как-то сказал:

Некоторые ворчат, что у роз есть шипы; я же радуюсь, что у шипов есть розы.

Когда ко мне приходит одиночество, я больше не прячусь и не объявляю войну. Зачем?

Я заворачиваюсь в одиночество, как в одеяло, и жду, когда станет тепло.

А тепло становится совсем скоро. Ведь только одеяла, которые постоянно отбрасывают, нагреваются медленно или не нагреваются совсем. И спится под ними тревожно.

 

Сегодня у меня в гостях одиночество. Я налила ему чая, и пригласила написать гостевой пост для этого блога.

 

По-моему, получилось неплохо.